- Хэлло.

- Хэлло.

Фишер указал на свою машину.

- Багаж, - сказал он по-русски. - О'кей?

- О'кей.

Фишер протянул швейцару ключи от машины.

- В гараж, о'кей?

- О'кей.

Швейцар недоуменно посмотрел на Фишера.

- Боже мой... - пробормотал Грег, вспомнив, что у него нет ни рубля. Он полез в сумку и достал сувенир - восьмидюймовую медную фигурку статуи Свободы. - Вот.

Швейцар огляделся, затем взял фигурку и с подозрением спросил:

- Религиозная?

- Да нет же. Это Статуя Свободы. Свобода, - по-русски произнес Фишер. Это для вас. Подарок. Проследите за моей машиной, о'кей?

Швейцар сунул статуэтку в карман.

- О'кей, - сказал он.

Фишер прошел через вращающиеся стеклянные двери в пустынный вестибюль и огляделся. Ни баров, ни киосков, ни магазинов.

Он направился к окошку, где сидевшая с безучастным видом молодая женщина подняла на него глаза, и протянул свой интуристовский предварительный заказ, паспорт и визу. Она с минуту внимательно изучала паспорт, затем молча исчезла за какой-то дверью. Грег вслух сказал сам себе:

- Добро пожаловать в Россию, мистер Фишер! И долго вы пробудете здесь?.. А, пока за мной не явится КГБ... Ну что ж, превосходно, сэр.

Грег обернулся на голоса. Его внимание привлекла пара, спорящая по-французски. Их разговор эхом разносился по вестибюлю. Оба были красивы и отлично одеты. Женщина, казалось, была на грани истерики. Мужчина весьма по-галльски взмахнул рукой, показывая, что разговор исчерпан, и повернулся к ней спиной.

- О! - воскликнул Фишер. - Довести даму до слез... Имел бы ты дело со мной, приятель! - Вспомнился Париж, каким он видел его в последний раз в июне, и Грег спросил себя, зачем он оттуда уехал.