- О, я знаю. Просто из-за одиночества я становлюсь крайне раздражительной.

- В таком случае уезжайте.

- В январе. Есть маленький островок на побережье Антигуа. Очень уединенный и очень красивый. Я могу дезертировать туда.

Они постояли в холодной дымке тумана. В тусклом свете фонаря полковник заметил, что ее лицо и волосы влажные, и подумал, что она, наверное, лет на двадцать моложе его.

- Я ни разу не видела вас на вечеринках по пятницам, - заметила она.

- Обычно по пятницам я завершаю кое-какие дела.

- А мне приходится ходить на множество культурных мероприятий. Вам нравится балет?

- Только в конце, когда поет эта толстая дама.

- Это опера.

- Правильно. Я их перепутал. - Он вытащил руки из карманов куртки. Ну, по-моему, нам лучше укрыться от дождя. - Он протянул ей руку.

Похоже, она не заметила его руки, и сказала:

- Сэз очень впечатлителен.

- Разве?

- Да. Некоторые люди ошибочно назвали бы это нетерпимостью.

- Неужели?

- Вы хорошо его знаете?

- Достаточно.

- Похоже, вы оба резки друг с другом.

- Ни то и ни другое. Нам доставляет удовольствие общаться друг с другом. Просто это наша манера.

- У вас есть какой-нибудь антисептик для ваших царапин? - спросила она.

- Я выпил три стакана русского антисептика.

- Будьте серьезнее. У меня есть немного вирджинского гамамилиса*.

_______________

* Гамамилис - настойка, принимаемая в антисептических целях.

- Я собираюсь в больницу повидать Бреннана. Что-нибудь там достану.

- Прекрасно. Поверю на слово, что вы это сделаете.

- Обязательно. Спокойной ночи.

- Завтра у меня выходной. Обычно после ночного дежурства я сплю допоздна. Но мне хотелось бы сходить завтра в какой-нибудь музей. Но теперь я немного опасаюсь... Я имею в виду... ходить одной. Им ведь уже известно, кто я такая. Из записи телефонного разговора с Фишером. Верно?