Времени до начала работы оставалось в обрез, а еще надо было завезти сына в садик. На улице шел дождь. Сильные порывы ветра теребили на деревьях остатки пожелтевшей листвы. Настроение было сродни погоде. После звонка Антона из Москвы о гибели Ивана все валилось из рук. Была даже мысль взять больничный, но, поразмыслив, что одной в четырех стенах будет еще хуже, отказалась от этой затеи. Однако с самого утра к депрессии, вызванной вечерним разговором с Антоном, добавилась какая-то непонятная тревога. Связывая ее появление с погодой и плохими новостями от мужа, прикрываясь от порывов ветра, гоняющего в воздухе крупные капли дождя, зонтом, она добежала до автостоянки. Привычно поприветствовав хозяйку звуковым сигналом, вишневый «Ниссан» щелкнул дверными замками. Усадив сына на заднее сиденье, она собиралась сесть за руль, как неожиданно дорогу ей перегородил рослый парень. Одновременно еще двое бесцеремонно уселись рядом с Сергеем и захлопнули за собой дверцы. Ноги отнялись, а в глазах потемнело. Но это состояние длилось секунду. Парень не успел насладиться впечатлением, которое произвел захват машины и сына на Регину. Уже через мгновение он кряхтел от боли, пытаясь оторвать от своего лица руки обезумевшей женщины.

– Ты что, дура! – схватив вмиг пришедшую в ярость женщину за запястья, взвыл он.

– Тварь! Гады! – сквозь покатившиеся градом слезы простонала Регина. – Помогите!

Обезумев от боли, парень схватил ее за подбородок и с размаха ударил затылком о машину. Погрузив обмякшее тело в салон, он уселся за руль.

В себя Регина пришла далеко за городом. Спинка сиденья была опущена почти до отказа. Руки связаны. «Где Сережка?!» – обожгла мысль.

Она попыталась обернуться назад, но в то же мгновение сидящий там парень, положив ей ладонь на темя, развернул голову прямо:

– Ты, тетя, сиди и не дергайся!

– Очухалась, стерва? – со злорадством прошипел сидящий за рулем парень с изрядно исцарапанным лицом. – Чуть, сука, без глаз не оставила!