Думал, но вслух не произносил. То, что он говорил, было продиктовано дальнейшими указаниями из места о котором он никогда ничего не слышал и не знал.

В самолете Пибоди разговорился с отлично выглядевшим блондином, сидящим справа от него.

– «Испанские ступени»? – переспросил блондин с изящным британским акцентом. – Не пропустите это прекрасное зрелище. Ранний восемнадцатый век, знаете ли. Величественная архитектура. Конечно, там уже почти все разрушено, но все же! Там проводят какие-то сборища. Наверно, это дело рук «левых». Ох уж эти «левые»! По-моему, кучка возмутителей спокойствия и больше ничего, – продолжал он.

– Кучка возмутителей спокойствия? – повторил Орвилл, изумившись.

– Осмелюсь предположить, вы будете в восторге, – оживленно произнес англичанин. – Это станет самым незабываемым событием в вашем путешествии.

– Кучка возмутителей спокойствия, – монотонно пробормотал Пибоди.

«Сборище» было в полном разгаре. Рассерженные молодые люди: парни и девушки, сидевшие рядом, рьяно аплодировали, когда оратор выкрикивал что-нибудь невразумительное. Пибоди стоял на древних ступенях, возвышаясь над толпой. Несколько минут он безучастно смотрел на оратора. Из-за того, что все говорили и кричали на языке ему незнакомом, Орвилл почувствовал себя неуютно. Он ощущал давление немытых тел и сильные толчки со всех сторон.

Само по себе неприятно было находиться в незнакомой стране без багажа, без друзей и без всякой причины. Но быть ввергнутым в самую гущу враждебно настроенной городской демонстрации, окруженным своего рода свободолюбивыми лунатиками... Он выбрался на улицу, мечтая сбежать домой в Западный Макомсет.

Орвилл остановился и сильно зажмурился: «Господи, какой же я идиот!» Он чуть не рассмеялся. Конечно, его не оставят одного на произвол судьбы. Все снова стало на свои места. Пибоди получил недостающее указание. Поддельные документы, поездка в Ньюфаундленд, перелет в Рим, «Испанские ступени» – сейчас все стало абсолютно ясно, так же как и первое задание, полученное из «Наших дней» в темной комнате.