«В первый раз многие пролетают, — взахлеб говорила подруга. — Зато я теперь ученая. Басню-то не Михалкова надо было читать, а Крылова. И с танцем я промахнулась. В моем амплуа — «цыганочка», а не «яблочко». Глория засомневалась насчет «цыганочки». Она вообще была не уверена, что из Галки хорошая артистка выйдет. Нет, она, конечно, симпатичная, и фигура что надо — ноги от шеи и бюст как у Памелы Андерсон, не то, что у нее, у Глории — подростковая конституция, как иногда выражалась, вздыхая, бабушка. Но ведь артист еще кое-чем должен обладать, даром, что ли, особенным, когда смотришь и глаз не отвести. А Галка была обыкновенной, ничем от прочих девчонок не отличающейся. Правда, характер пробивной. С таким характером горы свернуть можно, не то, что в театральное поступить. И уговаривать Галка умела, кого хочешь уболтать могла. Вот и ее уболтала: пойдем, да пойдем на прослушивание. «Чего ты теряешь? — почти кричала она на Глорию. — Постоишь, поглазеешь. А мне не так стремно будет, когда я твое надежное плечо рядом ощущать буду». Наверное, Глория на это и купилась. На то, что ее «подростковое» плечо лучшая подруга считает надежным. И вместе с Галкой отправилась в назначенный час в Дом культуры.

Когда они вошли в просторный холл, где вдоль стен в деревянных ящиках росли пожухлые от недостатка внимания цветоводов экзотические растения, Глория непроизвольно ахнула. Ей и в голову не могло прийти, что на прослушивание соберется столько народу. Октябрьск — поселок маленький, с населением около трех с половиной тысяч человек. Здесь же собралось, наверное, не менее четверти населения. Совсем юные школьницы и школьники — даже первоклашки, ребята постарше и множество вполне солидных субъектов. Сначала девушка подумала, что взрослые пришли со своими чадами, дабы поддержать их в нелегком испытании. Но чем больше они с Галкой толкались среди шумной, волнующейся толпы, тем больше становилось ясно: взрослые дяденьки и тетеньки тоже намереваются испытать судьбу в веселом деле шоу-бизнеса.