Двое мужчин под палящим зноем не соблюдали это правило. Темной жидкости в бутылке оставалось совсем на донышке, и им приходилось до такой степени разбавлять бурбон водой в своих стаканах, что напиток становился почти прозрачным, серого цвета, как глаза одного из собеседников.

От солнца темнеет кожа, зато волосы обесцвечиваются. Поэтому оба европейца выглядели как родные братья - загорелые, русоволосые, в комбинезонах неопределенного цвета, которые, казалось, вобрали в себя экваториальный пот.

Один потянулся к прямоугольной бутылке, но только дотронулся до нее кончиками пальцев, как будто ласкал женское тело. Другой закурил сигару, предварительно откусив кончик белыми, крепкими, как у хищника, зубами. Сизый росчерк дыма неподвижно повис в густом воздухе.

Сигары здесь не стоили ничего.

- Через полгода мы сможем убраться отсюда с полными карманами баксов, заметил первый.

- Если останемся живы, - уточнил собеседник.

Разговаривали они на русском языке, "акая" и проглатывая концы слов, как это делают москвичи.

- Мы с тобой три года вот так, - первый сцепил указательные пальцы обеих рук. - Мы чудом не подорвались на противопехотной мине, нас могли продырявить из всех видов стрелкового оружия, а то и просто всадить копье, сделанное из старой автомобильной рессоры. Но если мы до сих пор живы, это что-нибудь да значит? - и он суеверно поплевал через плечо.

Где-то издалека слышался назойливый звук, как жужжание пчелы над фруктами в полдень.

- Кажется, летит? - прислушиваясь, сказал второй.

- Верно. Пора. - Ты никогда не задумывался, чем нам приходится заниматься? - спросил вдруг второй.

- Мы сопровождаем груз. Занятие легкое, но опасное.

- Иными словами, помогаем другим набивать карманы?

- Какая разница? Хотя я был бы непрочь перевозить мешки с гуманитарным рисом вместо того, чтобы...

- Разница?! Рисковать, чтобы какие-нибудь чернозадые бездельники жрали халявный рис с маслом?