— С тех пор прошло много лет, и я много на кого работал. Хороший был мужик, — вздохнул Сынок. — Последний раз, когда я был у него, он угощал меня молоком, смешанным с кровью…

Человек в белом почувствовал непреодолимый позыв в глубине желудка.

— Мне понравилось, — быстро закончил Сынок.

— Старая гвардия, — вздохнул хозяин смокинга. — Когда-то и я смотрел на таких снизу вверх. Жестокий — да. Но по понятиям… Времена меняются. Он говорил — дело. Я говорю — бизнес. Народ устал от чернухи. Пришло время белых рук и чистых воротничков… Или наоборот…И Полковник, если бы дожил, согласился бы со мной.

— Но это его не спасло, верно?

— Вожакам не прощают ошибок, — несколько нравоучительно сказал человек в белом смокинге. — Если ты хотя бы раз подставился, вернее, тебя подставили — вся стая накинется, чтобы сожрать. В детстве я любил кино про мальца, которого волки воспитали, — он мечтательно улыбнулся — «Акела промахнулся, Акела промахнулся…» Если вожак обложался, больше он не вожак. Вожак — это как неизлечимая болезнь, как иммунодефицит… Нельзя быть бывшим вожаком, можно — только мертвым вожаком.

— Несчастный случай, — пожал плечами Сынок. — Полковник не был виноват, что вертолет навернулся. Уж я-то знаю…

— Не это, не это тебя должно волновать, — смокинг похлопал его по плечу как раз тем рукавом, который был испачкан. — Цюрих, вот твоя цель. Теперь ты в моей команде. А это кое-что значит?

— В том смысле, что играю по вашим правилам? — уточнил собеседник.

— Во-во…

— Документы, таможня, виза… — Сынок отвел глаза, как будто увидел что-то неприличное.

— Я договорюсь, все сделают. И визу тоже…

Сынок кивнул, повернулся и вышел, неся огромный тяжелый чемодан с необыкновенным изяществом.