Соломин быстро пробежал глазами весь договор. Срок исполнения — четыре месяца. Два месяца — подготовительный период, затем на каждый отчет по одному месяцу. Последний отчет — результаты практических испытаний специально построенных моделей с использованием мини-двигателей на твердом топливе. Весь опыт полковника Соломина говорил: речь идет о продаже практически готовой мини-ракеты! Собственно, об этом и предупреждал Соломина заместитель ректора по режиму полковник безопасности Борис Черкасов.

«Необходимо идти на доклад к зампреду. Да что там к зампреду?! Лучше сразу записаться к председателю. Старик опытный…»

Юрий Максимович прекрасно понимал, что подобные бумаги наверняка неплохо продуманы с юридической стороны и доказать, что работы с Институтом киберфизики — это самый настоящий шпионаж, будет непросто. Но возможность вернуться на любимую работу с бессрочной командировкой в Лондон стоила сколь угодно больших усилий.

* * *

Когда позвонил Соломин, Черкасов как раз доставал из стола четвертинку.

— Ты был прав, Боря, — без обиняков признал Соломин, — я нашел.

Черкасов ухмыльнулся: он никогда и ничего не говорил попусту, а особенно если это касалось работы.

— Естественно, я прав. И что ты решил?

— К председателю надо идти. Дело серьезное.

Черкасов поморщился:

— Не, Юра, ты так ничего и не понял. Кудрофф сегодня вечером улетает. И улетит он, я тебе голову на отсечение даю, полный информацией, как… как…

В трубке послышался уклончивый смешок.

— Полный-то он полный, но если ты ему все к вывозу подписал, я что сделаю? Лучше скажи, там есть, за что зацепиться? Что-нибудь реально неразрешенное…

Черкасов досадливо крякнул и зубами сорвал с четвертинки мягкую крышку. Насколько он знал, британцы относились к законам весьма трепетно, а потому поймать их на чем-нибудь неразрешенном было почти невозможно. Но и спокойно смотреть, как расхищается и разбазаривается страна, он уже не мог.