— И жестоко поплатились, — согласился инспектор. — А вот сейчас мои засекреченные коллеги из Сингапура заинтересовались вашим приездом. Хотя — удивительное дело — якобы не знают, зачем вы здесь. Так, вот еще небольшая коробочка патронов. Учтите, что я лично буду составлять протоколы по результатам применения этой штуки, так что вы бы поосторожнее там. Кстати, если будете в кружевных перчатках, то дактилоскопия окажется бессильной. А главное — это так изящно.

Коллеги из Сингапура? Как абсолютно частное лицо, я вообще всю жизнь обходилась без коллег. Прошлое мое дело было первым делом и, как я думала всего неделю назад, последним. Вдобавок, исходя из своего прежнего опыта и полученных инструкций, я собиралась как можно меньше общаться с упомянутыми джентльменами из Сингапура. Инспектор Робинс при первом же знакомстве мне показался гораздо более подходящим для общения человеком. С ним я чувствовала себя более защищенной, чем с браунингом в кармане.

Защищенной? А почему вообще мне пришло в голову это слово? Нужно всего лишь найти в этом городе человека, который решил спрятаться непонятно от кого. Это опасно или нет? Я перевела взгляд на тяжелый предмет в газете и подумала, что не знала, на что соглашалась. Потому что просто так люди не прячутся. И то, от чего вдруг скрылся человек из новой китайской столицы, Нанкина — оно может и мне тоже не понравиться.

Я начала аккуратно, не разворачивая газету, вытряхивать из нее пистолет себе в сумочку.

— А еще, Джереми, — сказала я (раз уж у нас сегодня день воспитания молодежи), — если вы хотите здесь сделать славную полицейскую карьеру, то вам надо знать следующее. В Лондоне человек с моим цветом кожи считался бы, допустим, экзотической дочерью Средиземноморья. Я была бы там украшением многих вечеров. Здесь, в этой колонии, я отношусь к двум процентам населения, именуемым «евразийцами».