Вот, что я предлагаю. Наши высокопоставленные политики заявят о планах модернизации наступательной авиации и усилении американского военного присутствия в приграничных с СССР странах. Одновременно по разведывательным каналам мы усилим видимую суету вокруг ЦКБ "Алмаз" в Москве. Пусть думают, что наш агент там. Русские будут вынуждены активизировать работы по С-300, и для повышения секретности переместят основных разработчиков на военный полигон.

Макферсон замолчал в ожидании реакции. Уэст был вынужден похвалить босса:

– Неплохо задумано.

– А на полигоне их будет ждать наш агент Игла, – закончил мысль директор.

– При реализации такого плана агенту не удастся остаться не засвеченным. Будем обеспечивать эвакуацию?

– Обещай золотые горы и рай земной, – отмахнулся директор, встал и подошел к карте мира, висевшей на стене.

Майк напрягся. Он хорошо знал привычку босса, отдавать самые неприятные задания спиной к подчиненному.

– Ты говорил, что мы притормозили русских ученых на целый год? – спросил директор.

– Это эмоциональная оценка, – осторожно ответил Уэст. – Фанатики от науки иногда творят чудеса.

– Сейчас, когда русские войска вошли в Афганистан, глобальное противостояние переносится именно туда, – директор Управления ткнул палец в карту. – Мы обязаны сделать всё возможное, чтобы Советы увязли в Афганистане надолго. Этим занимаются все спецслужбы, и агент Игла не должен остаться в стороне. Подключи его временно к нашим афганским проблемам. Когда наш план сработает в Москве, и мы получим информацию о новом цикле испытаний С-300, агент вернется к прежней задаче.

– И Афганистан, и С-300? – недоверчиво переспросил Майк. Он понимал, что если боссу удастся отличиться по обоим направлениям, Макферсон переместится в еще более высокий кабинет, а ему придется привыкать к новому начальнику.

– Такое нынче время, – с расстановкой отчеканил директор, по-прежнему глядя на карту.

– Я полагаю, – осторожно продолжил Уэст, – в этом случае Игле потребуются помощники.