Взгляд госпожи Морталюк был преисполнен ледяного презрения.

Персональный дворецкий, поступивший в ее распоряжение, еще никогда не чувствовал себя столь маленьким, невзрачным и жалким, как сейчас. Он был букашкой, которую можно было уничтожить одним плевком, одним движением пальца. Топни гостья отеля ногой, негодующе повысь тон, и с дворецким будет покончено. Прощай тогда квартира, приобретенная в кредит, прощай юные подружки и вожделенный отпуск в Египте.

Дворецкий шумно сглотнул слюну и приказал себе держаться до последнего. Терять доходное место он не хотел. Собрал волю в кулак и ждал.

Наконец тягостная пауза была нарушена немелодичным голосом VIP-персоны, столь разительно похожей на Мэрилин Монро, что при взгляде на нее было невозможно отделаться от ощущения дежа-вю.

– Ты знаешь, любезный, почему я выбрала именно ваш отель? – спросила она, раскинув руки вдоль спинки дивана, на котором сидела.

Стоящий напротив дворецкий наклонил голову:

– Наш сервис и наш комфорт…

Недовольная гримаса собеседницы заставила его оборвать фразу на полуслове.

– Начхать мне на ваш сервис и на ваш комфорт, – произнесла госпожа Морталюк. – За те деньги, которые я плачу, меня окружат заботой и вниманием в любой точке земного шара. Не так ли?

– Совершенно с вами согласен, Маргарита Марковна, – подтвердил дворецкий, дивясь тому, как сипло звучит его голос. Словно ангину подхватил или косточкой подавился.

– Тогда почему именно «Аврора», а не «Рэдисон» или «Континенталь»?

– Не могу знать-с.

Дед дворецкого, погибший в ноябре сорок первого в боях под Москвой, перевернулся бы в братской могиле, услышь он это «не могу знать-с», а вот прадед, служивший в молодости приказчиком у купчишки с Тверской, имел бы все основания гордиться своим находчивым потомком.