– Эй, не вздумай, – предупредил его человек, высунувшийся из вагона. – Ты у меня на мушке.

– А ты у меня на х…ю, – бросил Бондарь через плечо.

Гранатометчик в фуникулере занервничал.

– Гляди, ты у меня допросишься! – предупредил он.

– Да пошел ты…

Раскачивающийся вагон походил издали на нелепую елочную игрушку, но пренебрежение Бондаря было вызвано не этим. Поскольку его сразу не уничтожили на месте, то любые угрозы сделать это чуть позже являлись самым обыкновенным блефом. Он был нужен противникам живым, а не мертвым. Это предоставляло Бондарю свободу действий. Относительную, как все в изменчивом подлунном мире.

Проверяя свою догадку, он встал, повернувшись к вагону спиной. Оттуда немедленно вылетела граната, взорвавшаяся в опасной близости от Бондаря, но все-таки не причинившая ему ни малейшего вреда. Судорожно зевнув, чтобы избавиться от пробок в ушах, он оттолкнулся палками и ринулся прочь.

Уповать на вмешательство небес, Министерства чрезвычайных ситуаций или доблестных сотрудников милиции не стоило. Если жители поселка Солохаул и услышали взрывы, то приняли их за праздничный фейерверк, устроенный в честь Рождества. Нынче ведь наступило двадцать пятое декабря, а всяческих католиков в православной России развелось выше крыши. И Рождество отмечают, и Хэллоуин, и чуть ли не американский День независимости. Если не пирсинг с дансингом, то шопинг с допингом. Сплошные праздники, хоть стой, хоть падай. Всеобщее похмелье на чужом пиру.

Бах… Бабах… Ба-ба-бабах…

Раскаленные осколки остервенело шипели, плавя снег. Все-таки это была довольно опасная пиротехническая забава. Особенно учитывая то, что после недавнего снегопада взрывы запросто могли вызвать сход лавины.