Результатом первой недели правления Машкова (недавно переведенного в Н-ск из Питера) стал достаточно скромный на вид небольшой заводик. Он стоял на травянистом пустыре в двух километрах от окраины захолустного городка под названием Зареченск. Трехэтажное здание из потемневшего кирпича, обнесенное бетонным забором. Камеры наблюдения над воротами. Охранник в будке на проходной. На первый взгляд типичное предприятие среднего (или малого?) бизнеса, о развитии которого так пекутся на словах наши государственные мужи. Правда, в настоящий момент камеры были разбиты прицельными выстрелами, часть забора снесена гранатометами, а охранник вместе с товарищами периодически палил из окон по «зеленке», где залегли мои ребята и временно усыновленные «омеговцы». Хотя… может, уже и не палил, а валялся с простреленной башкой. Кто его знает. Омеговские снайперы – люди серьезные…
– Фьють… фьють… фьють… Блин! – Андрей Горошко схватился за левое предплечье.
– Хорошо, вскользь прошла, – ощупав рану, проворчал он и достал из кармана «разгрузки» ИПП. – Но снайперок наш мышей не ловит, – перевязывая рану, капитан добавил: – Хмырина тот до сих пор жив-здоров и, видать, окончательно пристрелялся. Следующая пуля будет кому-нибудь в башку. Спорим, командир?!
– Пятнадцатый! Ответь Первому! – яростно прошипел я в рацию.
– На приеме, – неохотно отозвался «омеговец».
– Ты! Нашел! Коллегу?!!!
– Почти. Обождите немного…
На минуту в эфире воцарилась тишина. Затем, как мне почудилось, оттуда донесся слабый хлопок.
– Цель уничтожена, – спустя еще пару секунд спокойно доложил снайпер.
– Молодец. Продолжай в том же духе, – моментально остыв, похвалил я.
– Есть продолжать…
Прошло пять минут, семь, восемь. «Фьють-фьють» вблизи от нас больше никого не было. Но из других окон продолжали достаточно активно простреливать «зеленку». Сколько бы ни осталось там боевиков Анвара, но дело свое они знали туго.