Приятно сознавать, подумал Томас Алиярд, глядя на свое отражение в окутанном ночью окне поезда, что этим кем-то оказался именно он. Он поднял руки и пробежал пальцами по темно-русым волосам.

Все началось с телефонного звонка. Девушка, с которой он поддерживал связь последние шесть месяцев, вытянулась рядом, проведя по его лицу голой грудью, дотянулась до трубки и, ответив, окончательно разбудила его.

— Томас, звонит какой-то Марио. Он просит позвать тебя.

Томас Алиярд не был знаком с человеком по имени Марио, но знал пароль, который начинался с этого слова.

— Томас Алиярд слушает.

— Это Марио. Вы должны немедленно приехать. Сеньор Браунли очень болен.

— Что с ним?

— У него горячка. Сто два градуса по вашей шкале.

— Врача вызывали?

— Он приедет не раньше чем через час.

— Постараюсь добраться к вам как можно быстрее. — Алиярд повесил трубку, достал из ночного столика Библию и бросил быстрый взгляд на Апполонию. Девушка выглядела, как всегда, обворожительно и, что в данный момент представлялось более важным, уже спала. Он включил желтый ночник над кроватью и принялся перелистывать страницы. Наконец он добрался до страницы сто второй и прочитал первый содержащийся там стих. Температура несуществующего мистера Браунли подсказала ему страницу, один час — время прибытия врача — нужный стих. Первый стих из Книги Левита, в котором Господь призывает Моисея и обращается к нему в скинии. Подвальные помещения разведывательной службы в посольстве. Это тоже плохо согласовывалось со здравым смыслом — место слишком очевидное для его задания. А после того, как он узнал, в чем это задание состоит, происходящее вообще утратило всяческий смысл.

Элементарная логика подсказывала, что бактериологические исследования не станут проводить в местах большого скопления людей. А особенно — в местах большого скопления своих людей.