– Что, вот так просто, извини, да? А ты не знал, что за такие обознанки кровью расписываются?
Цепень вытащил из кармана нож. Выставлять его напоказ не стал, но нажал на кнопку. Щелчок выскочившего лезвия еще больше напугал парня.
– Ладно, если бы ты за телку подписался…
Он продолжал наседать на незадачливого фраерка. Во вкус вошел.
– А то за какую-то корову мазу тянешь. Кто она такая?
– Да так…
– И не слабо за эту «да так» на перо наскочить?
– Это, я пошел, да…
– Я те ща пойду! Ты вообще кто такой?
– Миклуха я… С Южного мы…
Цепень слабо разбирался в географии города. Но все равно понял, что парень из другого района.
– На чужую территорию сунулся, и права качаешь. Нехорошо! Что мне с тобой делать, чудила?
– Да я…
– Ладно, Миклуха, твое счастье, что я сегодня добрый, – великодушно оскалился Цепень. – Присядь. Давай под жабры плеснем. Типа за знакомство.
Он поймал на себе недоуменный взгляд Лимона. Да и Зойка не понимала, зачем его потянуло на братание с каким-то фраерком. Зато Цепень понимал. В этом городе он, по сути, чужой. Нет за ним никакой силы. Он сам должен быть силой. И если захомутать под себя Миклуху с его корешами, можно создать неслабую бригаду. А видно, что ребята стоящие. Только внутренняя закваска не та, градуса не хватает. Но это от неопытности. Таких пацанов да в чуткие руки – цены им не будет.
2– Когда иду я в балаган, я заряжаю свой «наган», – пропел на бравурной ноте Антон.
«Наган» и в самом деле заряжен. Только у Антона его нет. Ствол лежит в тайнике. Балаган – не самое спокойное место в городе. Но совсем необязательно брать с собой стволы.
– Девчонки любят марафет, но жить не могут без конфет, – подхватил Ленька.
– И марафет вам будет, и девчонки. Но сначала дело…
Костя немного преувеличивал. Марафет – это наркота. А это в его планы никак не входит. Но водочка также неслабо закручивает шары. Ну а девочки… А девочки – как только, так сразу.