Возьмем, к примеру, эту блондинку. Она похлопывала и оглаживала эту маленькую пуделиную швабру, и даже поцеловала в макушку, поворачиваясь к нам лицом. Вот тогда-то мы и получили возможность посмотреть на неё с фасада.

Пока Пуделиная Леди стояла на тротуаре, демонстрируя любовь к животным и озирая улицу, как будто запамятовала, зачем она тут и каков должен быть её следующий шаг, Мельба, и Элмо, и все мы, находящиеся внутри аптеки, прижались носами к стеклу, чтобы лучше её разглядеть.

— Вы её знаете?

— Вы не в курсе, кто это такая?

— Никто её раньше не видел?

Все говорили одновременно и спрашивали одно и то же. Наверное, примерно так переговаривались гости на балу, когда в зале откуда ни возьмись появилась Золушка.

Правда, в отличие от Золушки, дама с собачкой была отнюдь не красавицей. Глаза у неё были слишком маленькие, нос слишком велик, а подбородок слишком квадратный. Никто, разумеется, при виде неё в крик не ударится от ужаса, но, на мой взгляд, она не набирала и восьми баллов, даже в масштабах Пиджин-Форка.

Некоторые назовут меня шовинистом и женоненавистником, но я просто облекаю в слова то, что давно у всех на устах. В наших краях мужчины привыкли оценивать женщин по десятибалльной шкале. Дело в том, что половина здешних представительниц прекрасного пола до сих пор носит модную в шестидесятые годы прическу «Пучок с начесом», а у другой половины предплечья толще ляжек. Так что восьмерка или семерка где-нибудь в другом месте Соединенных Штатов была бы в Пиджин-Форке крепкой десяткой.

Дама же с собачкой в лучшем случае претендовала на Пиджин-Форкскую семерку. Вот почему меня так поразила реакция остальных зрителей. Послушать их, так подумаешь, что на наш тротуар сама Джулия Робертс сошла с экрана.