Факт сам по себе не такой уж неприятный. Неприятно только то, что этот киногерой — Вождь Краснокожих. Хотя слухи эти распускают жестокосердные вредители, должен признать, что у нас с Вождем Краснокожих действительно есть кое-что общее. Во-первых — рыжие волосы. А во-вторых, третьих и миллионных — это веснушки. Это большое везение, что веснушки ничего не весят, иначе я был бы просто не в состоянии сдвинуться с места.

Я скривил губы в подобие улыбки и сказал с наигранным воодушевлением:

— Что ж, рад с вами познакомиться. А вы… э-э…

Я сделал шаг к кабинету, намереваясь открыть дверь, но посетительница попятилась, вцепившись в собачку-швабру.

— Не так скоро, минуточку. Прежде, чем мы переступим порог, я хотела бы знать: правду ли говорит эта надпись? — она ткнула в буквы на стекле носом вышеупомянутого пуделя.

Пудель дремал, но когда его использовали вместо указки — причем без всякого злого умысла — пробудился. Открыл черные глазки-бусинки и зевнул. Я поглядел в ту сторону, куда указывал пуделиный нос. Ну, технически, надпись не является абсолютной правдой. Точнее, этот самый «Со.» в конце — явно лишний. Никакая у меня не корпорация. Это парнишка-художник приписал по собственной инициативе. Так солиднее, объявил он. Ну, и у меня не хватило наглости заставить его стирать фальшивку, он ведь для меня старался, бедняга.

Эта незначительная ложь, наверное, подсознательно тревожила меня, потому что я сразу решил, что про нее-то и ведет речь фигуристая Дама.

Краска бросилась мне в лицо.

— Ну, видите ли, это действительно не совсем правда. Я не корпорация. Художник, который оформлял мне дверь…

Дама прервала меня.

— Ой, да на это мне плевать, — она мотала пудельком вверх-вниз, как бы ставя ударения на нужные слова. Его маленькие черные глазки-бусинки возбужденно помаргивали. — Я хочу знать, насколько частным будет расследование, за которое вы беретесь?