— Я и в самом деле страдаю, — растерялась Серафима Ильинична. — И терять своего дурака из-за какой-то молоденькой вертихвостки не хочу.

— А, так ты уже знаешь, что она молоденькая!

— Нет, просто я думала…

— Она думала! — воскликнула сестра. — Вы слышите, она думала! Тоже мне мыслительница нашлась.

Не о чем тебе думать, нужно все выяснить и доложить мне. Если получится, то попытайся понять, чем эта стерва твоего мужика захомутала. Впрочем, если она молоденькая, то это со всеми случается, тогда все понятно.

— Что понятно? — пролепетала Серафима Ильинична, которая только что выяснила, что ее драма вовсе и не, такая уж драма, раз случается так часто и с гораздо более уважаемыми и умными людьми, чем ее муженек.

— Кризис среднего возраста! — сказала сестра. — Ну, знаешь, это когда мужик от сорока до пятидесяти лет находит себе совсем молоденькую любовницу и пускается с ней во все тяжкие. — Ему кажется, что таким образом он может обмануть старость и помолодеть.

— И что?

— А ничего, самый безопасный вариант, — сказала Тамара Ильинична. — Годика через два вернется обратно. Может, и быстрей, от здоровья зависит. Скорей всего, его принесут на носилках. Обычно этих мужиков инсульт разбивает от несоответствия желаемого и действительного, и остаток жизни они проводят под кровом родного дома, мирно попивая кефирчик.

— Он у меня еще бодрый, — заступилась за своего мужа Серафима Ильинична.

— Это он с тобой бодрый, а молодая кобылка его в два счета укатает. Говорю тебе, если у него молодая девка, то тебе нужно отпустить его попастись на вольные хлеба. Ей первой станет с твоим Валерианом скучно, кому весело с паралитиком сидеть.

От нарисованной ее сестрой перспективы Серафиме Ильиничне стало дурно.

— Подумаешь, я сама всю жизнь без мужа прожила, — продолжала поучать Тамара Ильинична. — И ничего. Отлично себя чувствую. Ты тоже одна поживешь, так во вкус войдешь, потом еще недовольна будешь, когда твой Валериан в полуразобранном состоянии вернется. Вот увидишь, ворчать будешь, чего, мол, явился. Без тебя, скажешь, так хорошо было. Что хочу, то и делаю. Ни с кем советоваться не надо. Живи — не хочу!