Самкабинет длянынешних временвыглядел кудапривычнее.Правда, вместопюпитра длячтения и письмаЗверев велелпоставить стол:сперва он былобычным деревянным,но два годаназад Полинакупила в Москвена торгу французский,с позолоченными,изящно — а-лякавалерист— изогнутыминожками. Помимодвух сундуков,на которыхможно и сидеть,и вздремнуть,а внутрь ненужноебарахло сложить,здесь стоялидва обитыхбархатом кресла,тоже привезенныхиз Европы, ибюро из моренойлипы. Княгинясобираласьопять же купитьфранцузское,но Андрею непонравилисьмонструозныешкафы, что имелисьна немецкомдворе. Купецпредлагалпривезти изделиеболее тонкойработы — однакождать требовалосьне меньше года,цену он запросилтакую, словновырезать мебельпридется изцельного изумруда,и князь махнулрукой, заказавигрушку посвоему наброскувечно соловомуАгрипию. Деревенскиймастер всегоза месяц выделалштучку ничутьне хуже заморскихобразцов: соткидной крышкой,выдвижнымиподсвечниками,тремя потайнымиящиками и особымверхним отделением,запираемымна скользящийщеколдочныйзамок с секретнойскважиной,спрятаннойв глазу у резногофилина.

Запаливот тлеющей вуглу передобразом лампадыдве свечи, Андрейпоставил ихв канделябры,открыл левыйпотайной ящик,достал ключ,вставил егов скважину,провернул,отпуская язычок,сдвинул щеколдуи распахнулдверцы.

Здесьбыло пусто: изприпасов осталосьвсего парасвечей из его,княжескойплоти. Это былоплохо и хорошо.Плохо потому,что толькосвечи из плотимертвого человекапозволялипереступитьгрань мирови заглянутьв любой миг изпрошлого илибудущего. Хорошо— потому чтов последниегоды никто изокружения князяСакульскогоне погибал. Вотразве что запас«мертвых»светильниковполностьюистощился.

—Ничего, — выставилна крышку бюросальные светильникикнязь. — Еслия ввяжусь в этуавантюру, томое будущееокажется плотноувязано с этойвойной. Моегрядущее покажет,к чему приведутРоссию планыДруцкого. — Ион громкопродекламировалто, что осталосьв его памятиот читанныхв школе поэмАлександраПушкина: