– Да. Иринка его уехала на дачу, а мы собрались втроем – я, Андрюха и Эдик Грибов, и раздавили три пузыря.

Борисов сделал небольшую паузу и снова заискивающе спросил:

– А что, он правда пропал?

– Пока точно нельзя сказать. Следствие установит истину, – как можно более значительно и важно сказал я.

Я уже понял, как мне надо действовать в данной ситуации и взял быка за рога:

– Когда вы покинули квартиру Вонюкова?

Борисов наморщил лоб, подумал немного и почти радостно ответил:

– Где-то в час ночи...

– Вы ушли вместе с Грибовым?

– Да-да, конечно, вместе с Грибовым, – утвердительно закивал Борисов.

– Вы заметили в поведении Вонюкова что-нибудь странное?

Борисов покачал головой, надул губы и ответил:

– Нет. Андрюха как Андрюха, ничего особенного...

– Что он говорил по поводу своей предстоящей командировки?

– Какой командировки? – ответил Борисов вопросом.

– Вы что, были не в курсе того, что он собирался в командировку?

– Нет, – уверенно ответил Борисов. И тут же снисходительное выражение вернулось на его лицо. Возвращение было поистине триумфальным. Он вдруг фамильярно заявил мне:

– Ты знаешь, что? Поговори с его женой, узнай, был ли у него с собой «налик». Если был, то все ясно!

– Что ясно?

– А то, что надо искать там, куда он собирался ехать. Сам знаешь, сейчас нравы-то какие... Из-за двух лимонов на куски разрежут... А он всегда баксы возил...

Манера разговора Борисова от заискивающей и подобострастной мгновенно изменилась на уверенную и поучающую. Не желая доходить до того, чтобы подвергнуться выражениям типа «эх, лапоть!» или «секи поляну», я грубо перебил его и спросил:

– Кто-нибудь звонил по телефону или заходил к Вонюкову во время вашей пьянки?

Борисов усмехнулся и спросил:

– Думаете, я помню?

– И все же, – настаивал я.

– Андрюха вообще по телефону базарить не очень любит, предпочитает электронную почту. У них там все в «Весте» на этом повернуты. А в гости никто не заходил. Дон Кихота-собачника не было, иринкиных подружек тоже, а кто еще мог прийти?