Я подумал, что парочка таблеток тазепама или элениума, возможно, в этом случае помогли бы больше, чем услуги частного детектива, закоренелого холостяка с несносным характером, но все же, вздохнув, сказал:

– Худшее – значит худшее. Попробуем из худшего сделать лучшее. Если, конечно, получится. Приезжайте, – и назвал директору салона красоты свой адрес.

«Муж так муж... Как всегда, объелся груш...», – весело подумал я, закуривая. Откровенно говоря, меня на тот момент больше заинтересовала директор салона красоты, чем муж ее сотрудницы. Я поймал себя на мысли, что никогда не был знаком с дамой, занимавшей такую должность. Через полчаса после звонка этот недостаток в моей биографии был с успехом исправлен.

Когда в дверь позвонили, я не спеша открыл ее, напустил на себя вид поважнее и выжидающе уставился наружу.

Ничего особенного. Я был слегка разочарован. На пороге стояли две женщины, одна лет сорока пяти, другая – лет тридцати. У обоих были стильные короткие прически, сделанные, видимо, одним и тем же парикмахером, в одном и том же, естественно, салоне красоты... Я скорее являюсь более консервативным во взглядах на женскую голову и предпочел, если бы мои сегодняшние собеседницы имели более пышную растительность. Но клиентов не выбирают... Зайдя в своих рассуждениях так далеко, я подумал, что становлюсь похожим на вызывающего девочек из «организации отдыха». Что ж, докатился...

Один из моих знакомых, большой любитель женской продажной натуры, рассказывал мне, что почти всегда первоначальное представление о девочках (как правило, фантазии рисуют нечто суперсексуальнообворожительное) вступает в резкий контраст, когда он видит перед собой то, что фирма может ему предложить. Увидев, каких трех лахудр ему привезли в очередной раз на выбор, он испугался, что не сможет обеспечить достаточную крепость чресел для оправдания вложенных инвестиций и нагло заявил, что товар его не устраивает.