— Обыкновенно эти двери открыты?

— Всегда, — с уверенностью сказала девушка. — Иногда уборщицы приходят раньше меня. Сегодня они запоздали, а я пришла немного раньше.

— А эта дверь куда ведет?

— В кухню.

Она пошла вперед и, открыв дверь, вошла в маленькое помещение. Оно было безукоризненно чистым, с одним окном, таким же, как и то, которое он видел в замочную скважину в комнате рядом. Джим посмотрел из него вниз — под ним была бездонная пустота, лишь под окном был узенький парапет. Он перекинул одну ногу через подоконник и почувствовал, что его руку с безумным усилием держит девушка.

— Не смейте, вы убьетесь насмерть, — задыхаясь, сказала она, а он засмеялся не без удовольствия: на самом деле риск был ничтожный.

— Я теперь высокого мнения о своей особе, — сказал Джим и в следующее мгновение перевесился, схватился за нижний пояс другого окна и втянулся в комнату.

Он не увидел ничего, кроме неясного очертания трех сундуков, поставленных друг на друга. Джим зажег свет и повернулся, чтобы рассмотреть царивший беспорядок. Старые ящики и сундуки, которые, он догадывался, прежде стояли в определенном порядке, были вытащены на середину комнаты для облегчения работы исчезнувших грабителей. В стене был сейф, дверка его была открыта. На полу лежало толстое металлическое кольцо, выжженное из дверки (оно и теперь было еще горячее) маленькой водородной лампой, которую вор оставил здесь же.

Джим отворил дверь и впустил Элка и девушку.

— Чистая работа, — сказал Элк, искренне восхищаясь деятельностью нарушителей закона. — Сейф пуст! Не оставлено ничего, даже папиросной бумажки. Хорошая работа! Только два человека в Лондоне могли это сделать — Тоби Хагтит и Лью Якоби.

Девушка изумленными глазами смотрела на эту «чистую работу». Джим заметил, что она побледнела, но не понял причины.