По полю с худощавым надзирателем во главе, тащившим за собой ружье, шагали выстроенные в два ряда веселые, загорелые люди в полосатых куртках и брюках.

Преступники дошли до дороги и приближались к мистеру Гарло. Надзиратель с подозрением посмотрел на хорошо одетого чужого человека, а его подопечных нисколько не стесняло присутствие этого постороннего свидетеля их позора. Они вели себя даже с удальством, как будто сознавая, что представляют любопытное зрелище. Первые две пары смотрели по сторонам и приветливо скалили зубы, один в третьей, вел себя так же, но второй не глядел ни направо, ни налево. Лицо его было нахмурено, тонкие губы подергивались, одно плечо было приподнято с презрительным вызовом, относившимся, как догадывался наблюдатель, не столько к любопытному зрителю, сколько ко всем свободным людям, представителем которых являлся мистер Гарло.

Поворачиваясь на сиденье, он наблюдал за небольшой колонной, проходившей сквозь «арку отчаяния» и скрывавшейся за стальными воротами, за которыми он уже не мог ничего видеть.

Описав полкруга, мистер Гарло повернул автомобиль по направлению к Принстоуну. Элленбери мог подождать в Тевистоке день и даже, если необходимо, неделю. Надо было обдумать и использовать обстоятельства.

Автомобиль бесшумно остановился перед отелем «Дэчи». Швейцар бегом спустился с лестницы.

— Что-нибудь случилось, сэр?

— Нет. Я решил пробыть еще денек здесь. Мой номер не занят? Если да, то дайте любой другой.

Номер не был занят, и дорожный сундучок мистера Гарло понесли наверх.

Тогда он решил, что Элленбери совсем недалеко и может приехать к нему и избавить его от неприятной необходимости провести день в Тевистоке.

Он подошел к телефону, и через пять минут взволнованный голос Элленбери ответил ему.

— Приезжайте в Принстоун. Я в отеле «Дэчи». Пусть люди не догадываются, что вы знаете меня. Мы познакомимся в курительной комнате после обеда.