Когда мистер Гарло интересовался общественным благом, он отдавался со всей полнотой и азартом этому делу. Письма его в газетах по поводу уголовных наказаний были лучшими, когда-либо появлявшимися в печати. Он заваливал министерства планами образцовых полицейских учреждений, и, когда их отвергли, он сделал то, чего ни один филантроп раньше не делал. Он купил свободный участок на Ивори-стрит, построил на нем прекрасное здание, которое ему обошлось в сто тысяч фунтов, и подарил его полицейскому ведомству. Во всех отношениях это было образцовое полицейское учреждение. Помещения для заключенных были лучшими в мире, даже одиночные камеры были обставлены с большим комфортом, хотя в них и сохранились требуемые уставом дощатые нары. Этот дар всех изумил. Газетные обозреватели подшучивали над ним, карикатуристы издевались над правительством по его поводу.
В Сити перестали считать мистера Гарло эксцентричным, теперь его называли «проницательным» и сравнивали с его отцом, не в пользу последнего. Его стали побаиваться. Очень уж подвижны были его деньги для общей безопасности.
Мистер Гарло с улыбкой кивнул Джиму Карлтону, смерил взглядом мрачного Элка и сказал;
— Я и не знал, что вы знакомы с моим приятелем Джимом Карлтоном. — Затем, изменив тон, добавил; — Надеюсь, что я не являюсь здесь лишним?
Джим понял, на что он намекает.
— На квартиру был учинен воровской налет, и мисс Риверс позвала нас, — сказал он.
Гарло пробормотал слова сожаления и сочувствия.
— Поздравляю вас с тем, что вам удалось заручиться самым искусным полицейским чиновником, — обратился он мягко к девушке. — Поздравляю и полицейские силы, — он посмотрел на Джима, — извлекшие вас из министерства иностранных дел, там вы зря тратили энергию, мистер Карлтон, осмелюсь высказать вам свое мнение.