Рассказ Брутенца, как Александров ему (Б.Н.’у) поручил сочинить для Андропова на идеологический пленум три страницы по «третьему миру» и как он пытался саботировать это задание.

Б.Н. вдруг подарил изумительный набор чернильных ручек. Решил попробовать, а оказалось, что их у меня целых три, лежат запущенные.

Странен он, мой шеф. С одной стороны он очень одинок. И ему хочется, чтоб хоть кто-то был близок, например, я. Вот и расчувствовался с ручками. С другой - щедростью души он не отличается, потому что эгоист от природы, а теперь еще и старческое. И поэтому думает легко отделаться. за вчерашнюю мою дискуссию с ним, видно, по очень болезненному для него предлогу.

3 апреля 83 г.

30 марта состоялся доклад Б.Н. о Марксе. Большой театр, неожиданно: Андропов во главе всего Политбюро! (Я оказался в первом ряду). Читал Б.Н. прилично, но места, рассчитанные на эмоции, не сумел подать.

Приняли. ничего. На другой день продолжались поздравления, . и в мой адрес -

тоже.

Пристально я наблюдал за «отношением»: президиум - докладчик.

К нему таки снисходительное, немного ироническое отношение. Он этого не хочет видеть. Впрочем, публика, в том числе за рубежом, этого не знает. Его наоборот, особенно там, считают «серым кардиналом», в то время как ни в политике, ни в теории (на что он особенно претендует, это его последний редут) он никакого значения не имеет. Просто высокопоставленный, опытный чиновник.

Сам он очень доволен, как все было.

На другой день он уехал в отпуск в Крым.

А Загладин еще до него уехал (опять!) в Венгрию, а затем в Вену для тайной встречи с Коссутой.

В эти последние дни, когда Б.Н. еще был здесь, я пытался спасти Басова, референта по Афганистану.