скоро для места своего последнего упокоения выбрали уголок столь живописный.
Дорога лениво петляла меж деревьев, изгибаясь широкой каменной змеей, все вокруг
было тихо-спокойно и ничто не нарушало послеполуденной идиллии. Все также мелькало
сквозь негустую высокую листву солнышко, все также весело и беззаботно щебетали о
чем-то своем птицы, а теперь вокруг еще и порхали бабочки самых разных размеров и
расцветок. Выглядело все это очень мило, совершенно безопасно и беды ничто не
предвещало.
В какой-то момент Осси даже пожалела, что ввязалась в эту историю и дала себя
уговорить – не было тут, похоже, никакого вселенского зла и никакой угрозы всему
живому и прогрессивному. Показалось, наверное, селянам, примерещилось… Мало ли, что на похоронах почудится… не самое, знаете ли, веселое занятие. А когда нервы
напряжены до предела, да когда вокруг тебя психоз да слезы… Мало, что девица в
обморок упала… Бывает и мужики здоровые да каленые не выдерживают.
А потом пошло-поехало… Как бусины на нитку нанизались все странности и
непонятности. Что – вспомнили, да переврали, что – просто за уши притянули. В общем, похоже, не было тут ничего, а, значит – зазря прогулялись. Разве что – воздухом свежим
подышали и на бабочек полюбовались, а то когда еще доведется.
Меж стволов показался просвет, и через несколько шагов деревья расступились, освобождая большую поляну. На ней, за привычной уже для этих мест каменной оградой
в половину человеческого роста, расположилось местное кладбище.
Как и все в этих краях, оно было добротное и ухоженное. Ровные рядки аккуратных
могилок. И над каждой – красивый отполированный то ли природой, то ли руками, но, так
или иначе – с большой любовью, массивный камень. Все тут содержалось в образцовом