«И дал в тот день знамение, сказав: вот знамение того, что это изрек Господь: вот, этот жертвенник распадется, и пепел, который на нем, рассыплется. Когда царь услышал слово человека Божия, произнесенное жертвеннику в Вефиле, то простер Иеровоам руку свою от жертвенника, говоря: возьмите его. И одеревенела рука его, которую он простер на него, и не мог он поворотить ее к себе. И жертвенник распался, и пепел с жертвенника рассыпался, по знамению, которое дал человек Божий словом Господним».
Признаем, что, окажись мы в тот день в людской толпе, мы испытали бы немало волнующих чувств. Что твори-
лось бы в вашей душе, если бы вы стали свидетелями таких странных событий?
Стих 6 делает намек на раскаяние царя. «И сказал царь человеку Божию: умилостиви лицо Господа, Бога твоего, и помолись обо мне, чтобы рука моя могла поворотиться ко мне». Кто из нас не «раскаялся» бы, окажись мы в таких непонятно-устрашающих обстоятельствах? Но не к такому покаянию должен был прийти царь. Ему следовало бы просить у Бога новое сердце, а не новую руку. «И умилостивил человек Божий лицо Господа, и рука царя поворотилась к нему, и стала как прежде».
Иеровоам не мог не почувствовать признательности к этому человеку: «И сказал царь человеку Божию: зайди со мною в дом и подкрепи себя пищею, и я дам тебе подарок. Но человек Божий сказал царю: хотя бы ты давал мне полдома твоего, я не пойду с тобою и не буду есть хлеба и не буду пить воды в этом месте» (ст.7, 8). Совершенно очевидно, что царь, сердце которого не изменилось, желал лишь одного: чтобы человек Божий не являл народу силу Господню. И если бы человек Божий принародно согласился пойти к царю, то Иеровоам в глазах людей вновь обрел бы Божье благоволение, чего на самом деле, разумеется, не было.
Человек Божий объяснил царю, почему он должен отказаться от приглашения: «Ибо так заповедано мне словом Господним: “не ешь там хлеба и не пей воды и не возвращайся тою дорогою, которою ты шел”» (ст. 9). С 11-го стиха напряжение в повествовании нарастает: