Я, говорит А.Н., видел, как у М.С. отвисает челюсть. Но отреагировал он косвенно. Против Иванова выступил Шатров, и М.С. поддержал Шатрова.

Что-то будет на съезде писателей?..

На другой день после разговора с Яковлевым, я сделал следующее:

Дней за десять до «описываемых событий» ко мне пришел Борис Можаев (широко известный писатель, деревеныцик). Долго смешил меня рассказами о том, что происходит у них на съезде. Он злой, ядовитый, мастер имитации, просто словесный циркач, уморил меня изображением Маркова и Карпова (литературных генералов), которые, пользуясь своей властью в Союзе писателей, два года маринуют его новый роман («Мужики и бабы», часть 2). Разделал Алексеева, да и всех, кто делает пошлую литературу - «секретарские романы». Оставил предисловие к «Мужикам и бабам» и отзыв о романе академика ВАСХНИЛ Тихонова. В романе речь идет о событиях 1929-30 годов, о коллективизации, которая нанесла непоправимый удар по сельскому хозяйству и по социализму.

Оставил также мне свою статью на 110 страниц о современной советской литературе, где громит пошляков и литературных начальников.

Все это он просил доложить и показать Горбачеву. Тогда это я сразу не сделал, но после записки Чебрикова и разговора с Яковлевым, я уже не мог держать можаевские просьбы при себе. Приложил свою записочку: вот, мол, кого заносит по ведомству оппозиции и антисоветчины. Если это действительно так, тогда трудно понять апрельскую линию и во всех других отношениях.

Записку мою Горбачев прочел, оставил все у себя. Посмотрим, чем все это кончится. Обнадеживает, что М.С. после выступления Иванова никак не мог опомниться, несколько раз звонил Яковлеву: откуда, говорит, такие у нас берутся, это же мокрицы.