Я подробно записываю, что он говорит, и как он ведет ПБ. Когда уйду на пенсию, смогу восстановить..., но, конечно, с утратой живого ощущения. Однако, много такого, что происходит один на один, втроем с кем-нибудь, особенно, если с Яковлевым, ведь не запишешь при нем...

Много своеобразного проявляется в его беседах с иностранцами (как позавчера, например, с норвежкой Брунтдланд)... или в моих с ним вдвоем контактах (ночных, главным образом), во время визита в Индию - в его отсеке президентского дворца. Это теряется. Потому что фиксировать такое нет возможности...- уходишь от него с каким- нибудь заданием, и его надо срочно делать, а не записывать впечатления.

Тем не менее, история мне не простит, если я не оставлю потомству свои, пусть субъективные, свидетельства об этой личности, ибо только я (и, может быть, еще Яковлев) наблюдаем его в раскрытом, откровенном состоянии.

Из незафиксированного последних дней:

- разговор с Ковалевым в моем присутствии о встрече с театральными деятелями;

- мой с ним разговор о Добрынине и о Международном Отделе... и его вчерашний звонок мне. Он уже поговорил с ним, на меня ссылался, но уверяет, что тот на меня не обиделся.

- Как он оберегает Раису Максимовну! Не стал посылать ей записку из «Мопс1е» о том, как она выглядит за границей.

- Разговор об Аксенове - космонавте, который приходил ко мне жаловаться: наша «СОИ» - совсем не ассиметричная.

Последнее Политбюро... Об Индии.

Это Политбюро войдет в историю... не из-за Индии, а из-за цен на колбасу. Чуть было раскол не произошел. Так как Лигачев выступил с «популистских» позиций в защиту бедных.

И очень больно задел М.С., который отлично понимает, что перестройка не состоится, если будем строго соблюдать нормы «социального» государства, т.е. уравниловки.

Лигачев же выступил от имени тех, кто привык жить на иждивении государства, даже не работая вовсе. Хотя к ним примыкают все пенсионеры, убогие, инвалиды, неудачники, учащиеся и проч.