— Чего ты от меня хочешь, Семен? — Яна достала сигарету и закурила, выпуская дым вверх. — Я ее не помню. Ко мне каждый день приходят люди. Не скажу, что они идут толпами, но я не могу упомнить всех. Иногда бывает по пять человек в день.

— Да-да, — Руденко кивнул и снова затянулся, пытаясь сделать из дыма кольцо. — Только у нее оказалась твоя визитка, вот в чем дело.

— Семеныч, — пожала плечами Милославская, — я же говорю тебе, что раздаю их направо и налево. Я просто не могу запомнить всех своих клиентов.

— Сегодня тебе придется постараться, — не отставал лейтенант. — Если, конечно, хочешь поскорее от меня отделаться.

— Ну ладно, — собралась Яна, — опиши ее хотя бы…

— Блондинка, — выпятил губы лейтенант, — стройная, но склонна к полноте, стремится хорошо одеваться, в общем, такая фифа, вся из себя…

— В голубой искусственной шубе? — подняла на него глаза Милославская. — Оксана, кажется…

— Про шубу ничего не знаю. — Руденко выпустил дым и стряхнул пепел в пепельницу. — Когда ее нашли, она была в одном тоненьком платьице, на ней даже трусов не было, хотя шуба в гардеробе, кажется, была…

— Не понимаю. — Милославская пожала плечами. — От меня-то ты чего хочешь?

— Была она у тебя или нет? — посерьезнел лейтенант. — И чего хотела?

— Хотела приворожить своего собственного мужа, — вспомнила Милославская, — только я ей отказала. Ты же знаешь, я этим не занимаюсь. У тебя все? — Яна поймала себя на мысли, что Руденко начал ей надоедать.

Иногда с ним можно было пообщаться, поговорить по душам, но частенько он начинал действовать ей на нервы. Наверное, своей прямотой… Или простотой…

В принципе, не такой уж он простой, Руденко Семен Семенович, лейтенант уголовного розыска, разыскавший не один десяток преступников. Усатый, румяный, кровь с молоком, как говорится, в глазах этакий лукавый огонек…

Иногда Яна даже развлекалась тем, что делала попытку думать о нем как о мужчине. То есть размышляла, как бы это было — лечь с ним в постель. Его стать, его мускулы, некоторая тяжеловатость походки, увесистая полнота жестов, неторопливость и прочее делали из него настоящего мужика — предмет вожделенного внимания русских женщин.