дверь влазить. Хотя эти мокрые тела по всему салону щедро усеяны. И куда они все

едут?"

Он, выгибаясь и ёрзая, добрался, наконец, до верхнего поручня и, подтянувшись, протиснулся к окну, подальше от мокрых окороков. "Фу... Теперь можно передохнуть. До

универа ещё далеко. Ну, что там?" - в кармане запиликала знакомая мелодия.

- Да, слухаю... А, привет, Антошка. Да, еду уже... Не знаю, когда буду. Плетёмся, как

черепахи на водопой, в час по чайной ложке... Не могу: жара сегодня совсем не майская.

Если что, прикрой там мою задницу. Скажи, что к декану вызвали или попросили

разгрузить мебель... Какую, какую? Откуда я знаю! Ректору в кабинет новый гарнитур. Не

пойдёт же она проверять!

Гружёный троллейбус лихо развернулся на повороте, и штанги с проводов улетели в ветки

деревьев, сбивая молоденькие листья. "Ну ёпт! Этому водиле только ишаками управлять!"

Через минуту раздался голос из динамиков:

- У меня неисправность. Дальше троллейбус не пойдёт.

Толпа обречённо ахнула и навалилась на проёмы дверей. "Всё! Натуральный пиздец!

Теперь точно первая пара накрылась медным тазом", - отозвалось в голове. На ближайшей

остановке сутолока напоминала рынок в разгар лета. Можно и не мечтать о следующем

"рогаче", и парень решил пройтись пару остановок, чтобы выветрить запах потных тел. Да

и погода была просто замечательная. Солнышко щедро изливалось теплом с отмытого

недавними дождями синего неба. Глаза радовала молоденькая изумрудная зелень, а

ветерок ласково обдувал тело и дарил невозможно пьянящий терпкий аромат цветущих

садов.

Он шёл уже не торопясь, разглядывая витрины. "О! Надо заскочить, купить новых ручек",

- увидел он вывеску "Канцтовары и художественные принадлежности" и свернул к

приоткрытой двери. Навстречу гордо шёл красивый щёголь в зеркальных очках. Вдруг он