Пригибаемый мощной рукой вниз, упираясь лицом в пушистую накидку переднего сиденья, Кирилл остро ощутил всю унизительность своего положения: его, молодого здорового мужика, похитили, как ребенка, да ещё везут, сволочи, в позе котенка, которого уткнули носом в собственное дерьмо.

Захотелось резко выпрямиться и головой ударить в лицо этого гада. Но острие ножа, царапая кожу живота, гасило порыв. Надо же так глупо вляпаться! Явно его с кем-то спутали: не из-за жалких же грошей на него напали, да они и карманы не проверили. Главное, чтобы поняли свою ошибку и отпустили, а то ещё убьют как нежелательного свидетеля.

Размышления Кирилла прервал визг тормозов. Его грубо вытащили из машины. Он успел лишь заметить густой кустарник, прикрывающий вход в подвал высокого дома. Его столкнули вниз по ступеням, и он едва удержался на ногах, больно ударившись плечом о бетонную стену.

Они ввалились в подвальное помещение. Тускло светила лампочка, где-то журчала вода. Его провели по узким лабиринтам подвала с низким потолком из темных железобетонных блоков. И вдруг он оказался в уютной комнате, напоминающей одновременно и жилую, и служебный кабинет, с мягким округлым диваном и двухтумбовым столом. В углу стояла полированная тумбочка с телефоном. Кирилла поразил низенький сервант с выстроенными в ряд бутылками с яркими импортными наклейками.

За столом восседал седой, лет под шестьдесят, холеный, начальственного вида невысокий полный человек. Кирилл его сразу окрестил про себя Барином. За спиной Барина на диване сидел хмурый парень почти двухметрового роста. Этот баскетболист на Кирилла даже не поднял глаз, уставившись в ковер, покрывающий цементный пол. Зато стоявший слева от Барина ненормальный тип с непропорционально большой головой и диким взглядом, острым лезвием ножа вычищающий грязь из-под ногтей, с явным интересом окинул фигуру своей потенциальной жертвы.