– Дура! – презрительно фыркнул Сергей. – В милицию! У меня там все схвачено, за все заплачено!!! Эй, недоумки, прошу к столу!

– Да подавись ты своим бухлом, чмо болотное! – внезапно взорвался доселе казавшийся хладнокровным Лютиков. – Мы с помидорами не пьем! Западло!

– Апчхи! Что ты сказал?! – вытаращился Кольцов. – Апчхи!!! Апчхи!!! – судя по чиханию, действие «Элчелюта» начало заканчиваться. – Ты знаешь, с кем разговариваешь?! Апчхи!!!

– Знаю, – брезгливо ответил Генка. – С гомосексуалистом, грязной свиньей и предателем России!

Глаза Кольцова налились кровью. Черты лица исказились. На губах выступила пена.

– Я вас обоих раздавлю, как букашек! Апчхи! Твою мать! В порошок сотру!!! – прошипел он.

Вместо ответа Лютиков достал из внутреннего кармана пиджака диктофон и издали показал Сергею.

– Тут записана твоя речь от первого до последнего слова. Газета «Завтра» опубликует ее с превеликим удовольствием! Хана тебе, засранец. Свои же подельники прикончат во избежание дальнейшей утечки информации!

– Зря старался! Живыми вы отсюда не уйдете! – Неуловимым змеиным движением Кольцов выдвинул ящик секретера, извлек оттуда новенький изящный «вальтер» и направил на Генку. По счастью, я стоял рядом с ним и неплохо владел приемами боевого карате. Поэтому пистолет полетел в одну сторону, а педик Сережа с вывихнутой рукой и разбитой физиономией – в другую. Кольцов выл дурным голосом. Женщины чихали и визжали, а мне хотелось блевать.

– Пойдем, дружище! – сказал Лютиков. – Здесь дерьмом воняет!..

* * *

На улице моросил мелкий дождь. Дул холодный сырой ветер. Уже полностью стемнело, но этот район в отличие от пролетарских окраин освещался хорошо. Свет уличных фонарей отражался в многочисленных лужах туманными пятнами. Свежий воздух привел меня в чувство и слегка остудил клокочущую в груди ярость.

– Ни в жизнь бы не поверил, – выдохнул я. – Всегда считал его прекрасным парнем, и вот на тебе! Натуральный оборотень!

– Дьявол тоже может при желании прикинуться ангелом света, – философски заметил Генка.