— Ну, сами подумайте. Сверху спускается человек. Наверху лишь моя новая начальница Диана. Я решила, что она рассказала этому человеку о моей слепоте, и теперь он просто валяет дурака. Иногда люди ведут себя не слишком достойно, если думают, что их нельзя увидеть.

Они немного помолчали, потом Белецкий спросил:

— А что еще особенного есть в вашем восприятии мира?

— У меня хорошо развито воображение, — безо всякого смущения ответила его пассажирка.

— Да? — Гарик чуть приподнялся, бросил взгляд в зеркальце заднего вида и остался безусловно доволен своей внешностью. — А что подсказывает вам воображение в отношении меня?

— Ну… Мне кажется, вы очень симпатичный и мужественный.

Польщенный Гарик хмыкнул, не сумев скрыть удовольствия. Лариса между тем отвернулась к окну. «Стесняется, — подумал Гарик. — Вероятно, ее смутило собственное признание».

Лариса улыбалась, спрятав лицо от симпатичного и мужественного Белецкого.

Элементарно, Васин!

— Савелий, у меня самолет в Осло! Мне в аэропорт через три часа выезжать, а чемодан еще не собран…

— Юрий Иванович, ну, умоляю! Хоть на часик, туда и обратно на машине. И в аэропорт доставим в лучшем виде.

— Знаю я ваш «лучший вид». В последнюю минуту вылетим с мигалками и сиренами, разбудим полгорода и намертво застрянем в пробке. Я опоздаю на рейс, опоздаю к началу конгресса. Савелий, давай потом, ладно? Я возвращаюсь через неделю.

— Юрий Иванович, шахматы — дело святое, но тут человека убили. Юрий Иванович, я чувствую, тут можно и по горячим следам… Я чувствую, вы сразу все поймете.

— Чувствую, чувствую… Твои бы ощущения, Васин, на благое дело использовать. В целях более эффективной борьбы с преступностью.