Автомобилистка погибла явно от потери крови. Ее красивые длинные ноги выше колен были стянуты жгутом из обычной автомобильной аптечки — мини-юбка этого не скрывала. Но сделано было это либо неумело — недостаточно туго, — либо слишком поздно.

— В общем, довольно распространенный способ ухода в мир иной… — заметил наконец лейтенант, разогнувшись и вздыхая. — Особенно для женщин. Мужчины, как известно, предпочитают стреляться. А женщины — трусихи.., боятся. И выбирают вены.

— Да, но обычно для такого рода прощания с жизнью выбирают ванную комнату, — заметила Светлова. — И делают все-таки надрезы на руках, а не под коленом. Как.., как у… — Светлова не нашла нужного сравнения и бросила фразу на полуслове.

— Ну да, да! — подхватил лейтенант. — Наполняют ванну теплой водой, чик и.., всем привет! Жизнь уходит не спеша… Однако чем плоха дорога? Говорят, сейчас на Западе это самое популярное место для расставания с жизнью…

— Да?

— Слыхали про водителей-призраков? 0-очень популярный, как пишут в газетах, нынче в Европе способ самоубийства. Машина, знаете ли, просто неожиданно выскакивает “на встречку” на автобане. И все расчеты с жизнью, считай, произведены!

— Но тут совсем другое… — заметила неуверенно Светлова.

— Да, другое. Но тоже по-своему изобретательно. Надрез на вене. Под коленом. И длинная серая лента дороги монотонно разматывается впереди. Пустынно, утренние сумерки. Дорога завораживает, отвлекает от неприятных ощущений… Для самоубийства — не хуже ванны.

— Мне сначала показалось, что вы циник, а вы, оказывается, философ, — обронила Светлова.

— Одно другому не мешает. Циники, как известно, — философская школа. Разве вы не изучали в институте или в школе?

— Что-то припоминаю… — Аня все с большим изумлением разглядывала белобрысого. Она так же отметила про себя, что их разговор довольно быстро и непринужденно из официального — в жанре под названием “допрос на месте происшествия” — перетек в доверительный — в жанре “неспешной беседы”.