— Ну, сказался пережитый стресс… Состояние аффекта… Говорят, Некоторые жертвы после такого рода посягательств не хотят больше жить. Развивается склонность к суициду.

— А жгут, которым перетянуты вены?

— Ну, это только подтверждает мою версию!

— Какую именно?

— Сначала была попытка самоубийства. Но потом девушка передумала. Испугалась смерти. И сделала себе эти самодельные жгуты, чтобы остановить кровь… Очень неумелые. Возможно, потому, что у нее уже не хватало сил как следует их затянуть. И доехать до ближайшего населенного пункта она не успела. Не дотянула. Потеря крови.

Лейтенант Богул, пошарив, достал из автомобиля мертвой девицы аптечку, заглянул в нее, перебрал содержимое.

— Ну точно… — пробормотал он себе по нос. — И жгут — из ее аптечки. Сама себе перевязку делала.

— Стас!

Лейтенанта окликнули из патрульной машины.

Аня обратила внимание, что окрик оказался неожиданным не только для нее, но и для лейтенанта — настолько они оба, оказывается, увлеклись разговором.

— Вызов срочный, Стас! Хватит канителиться! По коням!

Коллеги явно напоминали Богулу, что его беседа на обочине дороги затянулась.

— Да подожди ты! — огрызнулся Богул.

— Чего ждать? Там мокруха.., а тут суицид… Элементарный. Отдай труп “Скорой” — и поехали!

— Где я тебе ее возьму, “Скорую”?! А то ты не знаешь, что они иногда только к похоронам успевают. Да и эвакуатора лучше дождаться. Не бросать же иномарку на растерзание.

— А чего с новым вызовом делать будем?

— Ну вот видите… — Лейтенант повернулся к Ане, словно извиняясь за то, что их словесное расследование так бесцеремонно прервали. — Патрульная машина с рацией не может простаивать.

— Я понимаю, — Аня пожала плечами.

— Ладно, вы поезжайте! — крикнул Стас Богул коллегам. — А я еще тут огляжусь… Поезжайте без меня. Меня потом девушка подбросит в город. Все равно ей надо показания давать.