приятелей, хлопали блестючей девице на натянутой высоко над головой проволоке, громко

расхваливали сахарную вату, и, не будем тыкать пальцем, напивались в стельку.

Воздух над зеленой долиной словно загустел от шума. Казалось, на одном холме собралось

вместе население двух–трех городков. И вот теперь тут, где и случайный–то крик ястреба редко когда

услышишь, был постоянно слышен крик едва ли не каждого. И все это вместе называлось «веселье».

Единственные, кто не издавал шума, были воры–домушники и карманники. Они работали в

похвальной тишине, но не решались приближаться к Тиффани. Действительно, кто в здравом уме

полезет в кошелек ведьмы? Вам повезет, если сохраните все пальцы на руке. По крайней мере, они

так думали, а благоразумная ведьма всегда поддержит подобные страхи.

«Быть ведьмой значит олицетворять всех ведьм разом», – размышляла Тиффани Болит, прогуливаясь в толпе, ведя свое помело позади на длинной веревочке. Помело парило в паре футов

над землей. Это немного беспокоило Тиффани. Все работало отлично. Однако, несмотря на это, поскольку вокруг была ярмарка, а на ней полным-полно малышни с шариками, которые точно так же

были привязаны на концах веревочек, ей непрерывно казалось, что из–за метлы она выглядит

немного глупо. А если одна ведьма выглядит глупо, из–за нее и все ведьмы выглядят глупо.

С другой стороны, если привязать помело к ограде, всегда найдется какой–нибудь сорванец, который отвяжет его и попытается оседлать. И, скорее всего, он отправятся прямиком в стратосферу, где обычно очень холодно, и пока она, теоретически, сумеет призвать метлу обратно, мамаши