– Так-так, – прищурил глаза Арбузов. – Благодарю за информацию. Придется поменять шторы, а стекла заменить на пуленепробиваемые. А теперь поведай мне, друг ситный, о… – с ядовитой ласковостью начал Виктор Павлович, но закончить не успел. Неожиданно зазвонил телефон. – Алло! – грубо рявкнул в трубку Арбузов. – Ах, Вера! Извини, не узнал! – Голос шефа сделался приторно-ласковым, заискивающим.

Верой звали его нынешнюю сожительницу – красивую, длинноногую, двадцатилетнюю блондинку, норовистую и жутко ревнивую, на которой Виктор Павлович клятвенно обещал жениться в самое ближайшее время, хотя и ненавидел семейные узы всеми фибрами души. Дело в том, что Верочкин папа являлся крупным авторитетом в могущественной преступной группировке и, узнав о беременности дочери, напрямую заявил Арбузову: «Или женишься, сукин сын, или за яйца подвешу! Выбирай!» Виктор Павлович предпочел законный брак, поскольку Семен Андреевич (так звали крутого папу) слов на ветер не бросал и непременно выполнил бы свое обещание, а может, даже перевыполнил.

– Почему дома не ночевал? Где был? – продолжал беседу с будущей супругой Арбузов. – У Королева пьянствовал! Да, конечно, с бабами! Трех шлюх по очереди оттрахали! Чего ревешь, дура? Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да если бы не твой проклятый папаша, я бы давным-давно послал тебя к чертям собачьим, в лучшем случае заставил бы сделать аборт!.. Что-о-о?!! – Глаза шефа округлились от ужаса, на лбу выступили крупные капли пота. – Не губи, стервоза! Не уходи! Умоляю! Иначе Семен Андреевич меня на части разорвет!..

– Мандавошка поганая, – пробормотал Виктор Павлович, положив трубку. – Дернул меня черт с ней связаться! Но почему я вдруг так разоткровенничался? Ума не приложу! Прямо наваждение какое-то! Допился, едрена вошь!!! – Арбузов тяжело вздохнул.