Однако на корреспондента, видимо, тоже подействовал эликсир.

– Заплатил! – презрительно фыркнул он. – Лысый жлоб! Скотина безрогая! Сунул жалкую штуку баксов, и это называется «заплатил»?! У нас серьезное издание, с огромным тиражом, пользующееся доверием у читателей, а не какой-нибудь грошовый бульварный листок! Давай десять, и я из тебя ангела во плоти сделаю, невзирая на всю ту хреновину, что ты сейчас наболтал, а иначе…

– Тварь бессовестная! – с ненавистью прошипел Петрыкин и полез в карман за деньгами. Тут зрители наконец опомнились. В зале послышались негодующие выкрики, свист, улюлюканье и громкая матерная ругань. В опасной близости от головы господина Петрыкина пролетел огрызок яблока.

– Господа, господа, прошу сохранять спокойствие! – бегая по проходу, ведущему к сцене, заголосил присутствующий здесь же начальник местного отделения милиции полковник Хвостов. – Николай Борисович нездоров. У него высокая температура, он бредит. Вчера слишком много работал и…

– Ага, работал!!! – демонически оскалился Петрыкин. – В сауне с девочками! Вместе с тобой, кстати! А хочешь спокойствия – вызывай наряд ментов с дубинками, да поживее! Ты у меня во где, – тут он потряс в воздухе крепко сжатым кулаком. – Дачу-то я тебе построил за казенные деньги, а будучи главой администрации, ежемесячно отстегивал солидный куш за счет взяток да заимствований из районного бюджета! Думаешь, у меня нет на тебя компромата?! Есть, милый, с избытком! Например, видеозапись, как ты трахаешь четырнадцатилетнюю соплячку. Что, съел, мусор поганый?! Побледнел?! Но это далеко не все!.. Я… Ой, твою мать!!!