Тем не менее, вопреки их несоответствию, обнаруженные сведения показали, что часто постгипнотическое поведение признавалось как явление само по себе, и в нашей статье они будут цитироваться и вкратце будут описаны, но, прежде всего, мы будем обращать внимание на те пункты, которые мы предполагаем развивать в непосредственной связи с экспериментальными данными в этой статье.

Бернхайм при описании постгипнотических действий утверждает: «Я говорил, что сомнамбулисты, которые восприимчивы к внушениям на длительный период, все в высшей степени внушаемы, даже в состоянии бодрствования: они очень легко переходят из одного состояния сознательности в другое; я повторяю тот факт, что они являются спонтанными сомнамбулистами, без какой-либо подготовки». Но он не дает дальнейшего развития этому факту.

Сиди признает, что постгипнотическое поведение — это вещь, которая стоит в стороне от сомнительного поведения и отличается особыми характеристиками. Он заявляет, что «постгипнотическое поведение берет начало в глубинах вторичного «Я» как постоянная, устойчивая идея… При гипнозе внушение воспринимается вторичным, суббодрствующим внушением «Я», потом это внушение вторгается в поток пробуждающегося сознания…

Бремвел утверждает: «В обычных условиях мгновенный гипноз заканчивается, и все явления, которые его характеризовали, немедленно исчезают. В ответ на внушение, однако, у субъекта в состоянии бодрствования могут возникнуть одно или несколько таких явлений. Это проявляется двумя путями: 1) гипнотизер внушает, что одно или несколько явлений останутся у субъекта после бодрствования; 2) наиболее интересным классом постгипнотических явлений являются те явления, возникновение которых откладывается на какое-то время после завершения гипноза».