— Позвольте! — резко сказала она. — Вам уже семнадцать, не так ли? Ну что же, мы должны найти вам работу.

Что вы умеете делать?

Дженни была страшно рада, что могла ответить:

— У меня есть работа.

— В самом деле? И вам хватит на жизнь? Какая же это работа?

— Я буду гувернанткой у двух маленьких девочек в Элингтон-хаусс.

— О-о… Ну что ж! Это очень недурно. Как вы знаете, по составленному двадцать лет назад завещанию моей сестры, все должно достаться мне.

— Да. Я знаю.

Она мысленно вернулась к недавнему разговору с Гарсти: "Дженни, я должна наконец составить завещание.

Не годится такие вещи слишком долго откладывать. Умри я завтра, у тебя будет только сотня в год, которую тебе оставил полковник Форбс. Нет, я должна назначить встречу с мистером Гамблтоном и все уладить. Я не могу оставить тебе много, мне особо и нечего оставлять, но все-таки у тебя будет хоть что-то. Я договорюсь с мистером Гамблтоном о встрече и все улажу". Но она не назначила никакой встречи, а на следующий день ее сбила машина.

Едва Дженни вспомнила свою милую Гарсти, глаза ее наполнились слезами. Она помогла младшей мисс Гарстон разобрать и уложить вещи, которые та хотела оставить себе. Таких оказалось совсем немного. Сестра Гарсти была учительницей в большой школе. Почти все вещи она хотела продать. Дженни вспомнила о маленькой шкатулке, где, по словам Гарсти, должно было лежать письмо ее отца. Она попросила разрешения взять эту шкатулку, но ее просьба была встречена холодным подозрительным взглядом.

— Зачем тебе эта шкатулка? — спросила мисс Гарстон.

— В ней хранится письмо моего отца, то, которое он написал моей матери.

— Откуда ты знаешь?

— Гарсти сказала мне об этом перед смертью.

Мисс Гарстон окинула ее жестким взглядом.

— Ну что ж, посмотри, есть ли оно там, — резко сказала она. — Давай сейчас же поднимемся наверх. Если там лежит письмо твоего отца, забирай, но, по-моему, с твоей стороны глупо па это рассчитывать. Если моя сестра сказала это незадолго до смерти, то вполне возможно, что у нес просто начался бред.