Всё это невероятное многообразие версий свидетельствует не только о силе творца (или творцов?) Романа, но и об определённом бессилии стандартных методов исследования, используемых литературоведами. И всё же среди множества версий можно выделить пару-тройку, которые выглядят не то чтобы полными, верными и тем более завершёнными, а как раз наоборот – вполне подходящими в качестве отправной точки для старта нового, более глубокого исследования.
Первой достойной отдельного упоминания версией стоит назвать аналитическую работу Альфреда Баркова от 1994 года, которая так и называется «Роман…: альтернативное прочтение». Нестандартный подход, свободный даже от самых либеральных литературоведческих традиций, позволил аналитику увидеть важные культурно-исторические факты, которые были близоруко упущены литературоведами записными. А.Барков выдвинул версию, будто бы в Романе зашифрованы ключевые события и персоны революционной российской истории начала ХХ века, включая М.Горького с женой, Льва Толстого и даже Ленина, а также творческого коллектива Московского Художественного театра. И хотя версия эта выглядит несуразно, диссонируя с художественным восприятием Романа, но железная в отдельных деталях логика доказывания этой несуразности требует разоблачения не меньше, чем фокусы на сцене Варьете, тоже якобы срисованного с мхатовского клуба «Кабаре».
Вторая не менее достойная версия толкования хороша уже тем, что своим содержанием полностью уравновешивает, дополняет с точки зрения фактов и одновременно полностью опровергает смелые выводы предыдущей версии.