Беккер со злостью думал, как легко было бы вызвать транспортный вертолет: в этом случае они уже через час оказались бы на своей территории. Но это явилось бы серьезным нарушением пограничного режима, ведь правительства Соединенных Штатов и Южного Вьетнама официально не разрешали умышленные вылазки на вражескую территорию. Сейчас они стали партизанами, на время поменявшись ролями с противником.

Беккер с помощью камбоджийца из Би-57, хорошо знавшего эту местность, и трехмерных аэрофотоснимков наметил маршрут ухода из "Клюва попугая" на юг. К деревне они подошли с севера, а одним из главных принципов партизанской тактики был обычай никогда не уходить с места проведенной операции тем же маршрутом. Разведчики двинулись сквозь джунгли, им часто приходилось на милю или две сворачивать с намеченного пути, чтобы избежать открытых рисовых посевов или выжженных участков леса.

Тяжкой обязанностью, с которой Ловелл так никогда и не смог смириться, хотя и понимал ее неизбежность, была необходимость убивать каждого, кто мог увидеть диверсантов и сообщить об их местонахождении и направлении следования. Если им удастся продолжать движение незамеченными до наступления ночи, то они смогут еще до рассвета пересечь границу. Однако, полковому штабу АСВ потребуется всего несколько часов, чтобы послать отряд на выяснение причин потери связи со своим разгромленным подразделением.

Из-за немилосердно палящего солнца и душного воздуха они сильно потели под тяжелыми маскировочными костюмами, надетыми как для того, чтобы противник не мог обнаружить группу, так и для предохранения кожи от колючих растений. Время от времени Винь возвращался назад для участия в проводившихся шепотом кратких совещаниях, затем опять быстро уходил вперед. Винь и его люди, настоящие профессионалы, благодарно подумал Беккер. В таких условиях большинство вьетнамских отрядов через час попросили бы остановиться на привал, потребовав обязательного двухчасового перерыва для пожирания своего полуденного риса со зловонным рыбным соусом, который они называют "нук-мьям".