Я проверил изображение на маленьком телефонном экране и нашел его достаточно четким, чтобы иметь возможность дома завязать шнурки по этому образцу.

— Спасибо.

— Нет проблем.

Но в ее голосе прозвучал намек на подозрение. И точно, с чего это вдруг мне приспичило фотографировать ее шнурки?

Возникла неловкая пауза, как раз того рода, какая иногда возникает, когда фотографируешь чужой башмак. Ну и что дальше?

Я отвернулся и взглянул в сторону реки. Моя встреча со шнурочным инноватором произошла в Ист-Ривер-парк, там, между шоссе Рузвельта и водой, пролегла зеленая прогулочная аллея. Одно из немногих мест, где можно воочию убедиться, что Манхэттен — это остров.

С ней был баскетбольный мяч — тренировалась в бросках по кольцам на поросшей травой площадке под Манхэттенским мостом, не иначе.

Я, как уже говорилось, здесь работал.

По воде медленно, как минутная стрелка, проползал большой контейнеровоз. За рекой лежал Бруклин, пока еще выглядевший индустриальным районом. Сахарный завод «Домино» терпеливо дожидался превращения в художественную галерею или жилой комплекс для миллионеров.

Я уже совсем было собрался улыбнуться и двинуть дальше, но тут она заговорила:

— А что он еще может?

— Телефон?

Разумеется, я готов был отбарабанить перечень опций по памяти, но как раз эта часть работенки всегда была мне в тягость (поэтому тебе не придется читать описание какой-либо продукции, во всяком случае, на этих страницах). Я пожал плечами и, стараясь не трындеть как менеджер по продажам, ответил:

— МР3-плеер, СМС, ММС, диктофон, записная книжка. Камера снимает в режиме видео десять секунд.