— Придется снять обувь, — сказал я Джен перед дверью Лексы.

— Ладно. Она что, сдвинута на дзен-буддизме?

— Нет, на чистоте.

Лекса Леголт ежедневно чистила свою квартиру с помощью маленького реактивного пылесоса, содержа ее в стерильности, как биолабораторию. У меня всегда возникало ощущение, что ей следовало просить своих гостей надевать белые комбинезоны и маски, но, возможно, это все-таки был бы перебор. Лекса (сокращение от Александры) собственных микрочипов пока еще не делала.

А вот чем она занималась вплотную, так это компьютерами, которые вечно стояли со снятыми кожухами и выставленными напоказ внутренностями, потому что в них постоянно что-то менялось, снималось, добавлялось, паялось и чинилось. В ее квартире пыли было не место.

Я уже звонил снизу, перед входом в подъезд, но дверь отворилась только после особого, условного стука, означавшего, что обувь снята.

Хозяйка была одета в безукоризненные хаки и облегающую розовую футболку: на поясе висел карманный компьютер. В ней сосредоточились все признаки заядлого компьютерщика: смущенная улыбка, тонкие очки, короткие волосы, эльфийские черты лица и чувство моды японского тинэйджера. Ее облик был настолько прост и чист, что напоминал тех женщин, которых дизайнеры моды рисуют всего несколькими размашистыми линиями.

Познакомившись с Лексой, я потратил несколько месяцев на попытки ее закадрить, но все закончилось обломом в один жуткий момент, когда она заявила: что ей во мне нравится, так это насколько я напоминаю ей ее саму, когда она была моложе и со всего этого еще ловила кайф. Виду я, конечно, не подал, но — облом!