– Какого-то лешего надо… – сетует Согрин. – И нам придется, похоже, этого лешего ловить…

Полковник Мочилов, хотя и ходил в шифровальный отдел, а это совсем на другом этаже, словно бы слышал фразу, произнесенную полковником Согриным. Так всем показалось, потому что именно с продолжения ее он и начинает разговор:

– Сидите, наверное, и думаете, какого лешего вам в этот раз придется ловить…

– Именно так и думаем… – за всех соглашается Сохно. – И именно касательно лешего…

– И не в те ворота попадаете… Я к вам с совершенно иным предложением… Еще не с приказом, а именно с предложением… Приказ будет чуть позже…

Молчание спецназовцев звучит прямым и конкретным вопросом. Но Юрий Петрович не спешит выложить все карты на стол, и потому выдерживает паузу.

– Не желаете сами лешими стать?.. Чтобы вас самих на сей раз ловили?.. Короче говоря, отдыхать даже роботам, говорят, иногда требуется, и потому отпуск я ваш не прерываю, он будет продлен на те дни, что вам потребовались на свидание со мной, но делаю вам официальное предложение поработать некоторое продолжительное время, уже после отпуска, в качестве… – новая пауза тоже впечатляет слушателей. – В качестве леших-террористов…

– И это как?.. – без паузы интересуется Сохно. – Мне, конечно, все равно, я могу и ирландским католиком на какое-то время стать, и даже мусульманином, при условии, что мне разрешат обойтись без обрезания… Но, говоря честно, вот как-то не очень желаю превратиться в «черную вдову»… На остальное почти согласен…

Мочилов остается серьезен. К играм подполковника и к его нестандартной модели общения он давно привык. И даже знает за Сохно привычку самоутверждаться, ставя порой таким общением высокое начальство в тупик.

– Ну, не совсем так… Без «черных вдов» и обрезаний мы, пожалуй, сможем обойтись… Но… Короче говоря… Относительно вашей мобильной группы уже готовится приказ… Через шесть месяцев намечаются учения международных антитеррористических сил.