– Это кто? Защитнички? – спрашивает «латинос» на плохом английском. Проститутку спрашивает. И в его голосе слышна издевка человека, привыкшего приказывать. Он совсем не боится, чувствуя себя в этом квартале хозяином, таким же, каким чувствовал себя Барерра за стойкой бара.

Лысый наклоняется и трогает плечо женщины. На плече свежий кровоподтек. Пожалуй, мокрое полотенце бьет посильнее полицейской дубинки…

«Латинос» поднимает руку и делает шаг вперед. Последний шаг… Потому что спутник лысого стреляет из-под полы своего светлого пиджака. Стреляет точно, сразу в голову. Тело падает неестественно громко, чуть ли не громче, чем выстрел. Проститутка пугается еще больше и пытается отодвинуться в угол.

– Марина Ивановна Андреева? – вдруг по-русски спрашивает лысый. Он хорошо говорит по-русски, только с легким кавказским акцентом.

– Да… Я… – хрипло шепчет женщина.

– Скажи-ка мне, Марина Ивановна, откуда ты родом?

– Я… Я… Из Столбова…

– Тогда мы к тебе…

– Что… Что вам надо?

– Жениться я на тебе хочу… – добрым и проникновенным голосом говорит лысый. – И домой увезти… В Столбов…

– Охренел совсем… – хрипло выдыхает Марина Ивановна. Похоже, подобная перспектива пугает ее больше, чем побои…

Но в испуганных нетрезвых глазах ее появляется какой-то интерес, по крайней мере она с любопытством рассматривает идеальную лысину…

Легкое касание тормозов, совсем незначительное, но машину все равно слегка заносит на повороте. Хотя скорость небольшая и дорожное полотно ровное, правда, чуть идущее под уклон.

– Кто меня уверял, что в Южной Италии не бывает зимы? – Длиннобородый араб в светлых восточных одеждах и темных очках смотрит на человека, устроившегося рядом с ним на заднем сиденье. Стекла салона сильно тонированы, и оттого здесь царит полумрак. Да еще плюс темные очки – что можно увидеть… Но араб, похоже, видит в темноте, как кошка…