- Поскольку я хорошо воспитана, я сказала: "Хелло, мистер Ивенс!" Он даже не поцеловал мне руку, а я вернулась в свою каюту.

- А дальше?

- Дальше! Этого Джима Ивенса на самом деле зовут Ричард Кросби! Техасский миллионер. Мне случалось несколько раз видеть его на балах.

- Я его очень мало знаю, - заметил Малко. - Два года назад мы с ним были на рождественском ужине у "Максима". Мы также встречались с ним на "Немиране", где он был со своей женой на каком-то празднике. Но на этот раз он, возможно, был с какой-нибудь красоткой.

Патриция надула губы.

- Возможно. Я сказала и нем Нафуду Джидде только вчера, когда прощалась с ним. Это был единственный момент, когда мы остались одни. Ему хотелось самому проводить меня в аэропорт Ниццы на своем вертолете. Прежде, чем расстаться, я ему сказала: "В следующий раз, когда Ричард Кросби захочет сохранить инкогнито, скажите ему, чтобы он наклеил себе усы..."

Внезапно лицо ее стало серьезным.

- Он даже не засмеялся. У него была такая же реакция, как когда я ему сообщила, что его яхта дала течь... Но поскольку объявили мои рейс, я не успела потребовать от него объяснений. Но тебе не кажется, что...

- Малко! Bist du hier?*

* Ты здесь? (нем.)

Хорошо поставленный, несколько излишне громкий, слегка напряженный голос заставил их обоих вздрогнуть. Появился шиньон, а затем и великолепные обнаженные плечи княгини Александры в атласном узком прямом платье с разрезом на правом боку почти до бедра. Тройная нитка жемчуга подчеркивала изящество ее шеи. Она одарила Малко и Патрицию величественной и ледяной улыбкой.

- Тебе следовало оставить твою подругу Патрицию заканчивать эту работу, а самому пойти заняться гостями, - любезно подсказала она.

Патриция уже спустилась по приставной лесенке с вызывающей улыбкой на губах. Она окинула молодую австрийскую княгиню долгим взглядом.

- Вы великолепны, Александра! Это платье вам удивительно идет. Не в нем ли вы были у Бестеги в прошлом году?