ночи я верил всегда, и никогда еще она не подводила.
Что ж, и мне вот так вот валяться со сломанным стержнем?.. Нет уж. Сейчас, милая, шейку твою мы подвяжем, ленточки расправим, есть у меня в кармане несколько карамелек
— нацепим тебе сережки, воткнем тебя в песок… Черт возьми, да ты, оказывается, и в самом
деле красавица, куда до тебя Снеговику! Но ведь ты со мной выпьешь, не станешь
жеманиться? Вот и славно. Ты такая молоденькая, стройная, совсем как та, которая... Давай-
ка, Ёлка, проводим Старый Год - что-то хорошее ведь и в нем было, за это и выпьем.
Океан шуршит: “Не с-спеш-ш-ши-и...” Что ему, океану, до времени? У него времени -
бездна, вечность. Это у нас вечности нет, носимся по жизни - работаем, воюем, кого-то
убиваем, кого-то спасаем. Пока судьба, припрятав острый коготь, в неподходящий момент
вдруг ка-ак полоснет — по самому чувствительному... Едва переведешь дух, оглянешься, —
а любимая уже далеко, и не с тобой… Может, тот самый момент и пропустил, когда все еще
можно было исправить?.. Только вряд ли. Любовь умирает внезапно, и никакой реанимации
не существует. Все сразу окончательно и необратимо. Умерла, так уж умерла...
Кстати, в молодости был я патологоанатомом. Вот и думаю: а не провести ли нам
вскрытие умершей любви?.. Не хочешь? Права, конечно — сложно оно. Странная ведь штука
любовь: живет в двоих, умирает в одном. Сама бесплотна, эфемерна, зато смерть ее — ух как
материальна. Умерла-то она в ней, а причины — причины во мне. Меня и будем вскрывать, все равно больше некого... Больно, конечно: резать-то по живому, как ни странно. Да выхода
нет. А то ведь и следующая любовь умрет, если, конечно, успеет родиться.
Страшно, Ёлочка? Ладно, объясняю. Каждое вскрытие начинается со стопки спирта