Денис подозревал, что шеф вернется из Нижнего огорченным. Но такую степень нервного расстройства предвидеть было невозможно. Выражение "не в духе» представлялось географически некорректным - складывалось ощущение, что дух так и завис в Нижнем подвяливаться горьким полустоличным тлением. А шеф - вот он, прибыл и вызвал. И теперь из Дениса тоже дух вон. Совсем.

– Денис, - ласково сказал ГФИ. - Напомни, когда у Мухутдинова полномочия кончаются?

– 14 марта, - удивленно сказал Денис.

– А сегодня у нас что?

– 7 июля.

– И остается сколько? - не меняя интонации, спросил ГФИ.

– Ренат Асрарович, не мучайте, - подумав, сказал Денис. - Что случилось-то?

– А ничего не случилось. Ничего, Денис Маратович, не случилось. Потому что мы, Денис Маратович, ни черта не сделали. И ни хера не подготовились к внесению. А вносить уже через месяц надо. И что?

– Так есть же список, - не понимая, сказал Денис.

– Нету! - воскликнул ГФИ и даже привстал. - Нету. Полпред его вот так вот взял, херакс - пополам, херакс - еще раз пополам. И нету списка. И сказал: вот, дорогие коллеги, из-за таких списков у нас вертикаль власти похожа на Пизанскую башню. Сначала, грит, предлагаем обсосов или кретинов с вот такими рылами, потом продвигаем их сквозь дождь и ветер, потом, грит, вытираем им носы и греем задницы. А потом начинаем снимать. Потому что они доказывают, что в самом деле обсосы и кретины. Спасибо, грит, Ренату Асраровичу за блестящую иллюстрацию. Вот. А от меня тебе, Денис, персональное спасибо. Помог произвести впечатление.

– Зачем вы так говорите, Ренат Асрарович? - спросил Денис. - Нам же сам полпред жесткую установку давал, как составлять. С партиями, с общественными организациями. На совете нашем обсудили…

– Да что твой совет! Шушеру набрали, теперь без вони и не выгонишь, - сообщил ГФИ и уставился в окно.